За те годы, что мы не видели друг друга Ольгот изменился не сильно, лишь мальчишеский блеск пропал из глаз. Он сердечно приветствовал нас, хотя было видно, что ему стоило определённых усилий узнать нас. Мы с Алеком числились едва ли не лучшими (уж он-то точно) кадетами и поэтому нас поставили командовать остальными. По общему согласию Алекс стал нашим командиром, первым делом назначив меня своим заместителем.
Ольгот не желал втравливать нас в серьёзные драки и приставил конвоировать обозы из Карвайла, где располагалась штаб-квартира армии, возглавляемой Альбертом, идущие на периферию борьбы с "покойниками". Таким образом мы никаким образом не могли выполнить задание отца Рассела и вообще страдали от скуки. Нам казалось, что мы вырвались из скуки и размеренности жизни Гартанга, чтобы попасть в совершенно невыносимые скуку и размеренность конвоев с оружием, солониной, пивом и фуражом для лошадей.
— И что нам теперь делать? — спрашивал я у Алекса.
Мы сидели у костра, деля вечерний паёк и подогревая на огне вино. Мы ж теперь взрослые люди, выпускники Гартанга, как же, нам всё можно.
— Не знаю, Эрик, — покачал головой он. — Не знаю. И это самое обидное.
— Ольгота винить не в чем, — протянул я. — Он запряг нас в этот конвой исключительно по доброте душевной.
— Он прав, — согласился Алек. — В бою мы, несмотря ни на что, почти ничего не стоим. Помнишь тех солдат на заставе.
Я отлично помнил несчастных с сожжённой заставы. Солдат утыкали длинными стрелами, словно подушечки для иголок, до рукопашной дело даже не дошло — за "покойников" постарались огонь и стрелы.
— Говорят, что и конвои, вроде нашего для них не помеха, — буркнул Алекс. — Два уже "взяли на копьё". И охраняли их не кадеты, вроде нас, а настоящие проверенные за Апонтайном и на севере ветераны. Наше направление считается самым безопасным, но это до поры.
— Их рабочие бригады (так себя называли банды "Весёлых покойников") наглеют с каждым днём.
— Мы тут соглашаемся друг с другом, как братья-лгуны из сказки, а дело стоит, — с досадой бросил Алекс. — Нам думать надо, думать.
Но ничего путного ни в тот вечер, ни в последующие придумать не удалось. За нас всё решили обстоятельства.
Мы отдыхали после очередного конвоя в замке Мольт, болтая с солдатами гарнизона и отсыпаясь после ночных бдений в дороге, гнать лошадей пришлось изрядно, потому что в округе объявилась самая жестокая рабочая бригада. В Мольт мы летели как на крыльях, всё время казалось, что вот-вот из-за дерева или куста вылетит длинная стрела с оперением из совиных перьев и бесшумно вонзиться тебе точнёхонько между лопаток. Однако не попустил Господь, остались живы.
И вот в замок примчался измученный всадник на взмыленном коне. Он едва не вывалился из седла, однако по всей форме доложился коменданту Мольта — Винсенту. Мы с Алеком, естественно, торчали в первых рядах солдат и слышали всё.
— "Покойники" прижали к речке вашу смену в этом замке, — задыхаясь говорил вестовой. — Половину перебили, но мы сумели закрепиться в какой-то деревушке и держим оборону. — Это не удивительно, местные деревушки из-за близости к разгульному северу и в более спокойные времена более напоминали небольшие форты с хорошими частоколами и башнями, на которых дежурили лучники, а уж теперь-то… — Наш командир, Майлз Фарроу, выслал пятерых гонцов на лучших конях, что у нас были. Ещё кто-нибудь к вам приезжал? Хотя что я говорю, конечно, нет.
— Кто ваш командир?! — Я и сам не заметил как подлетел к нему и ухватил несчастного солдатика за грудки. В те юные годы я только начал обретать ту силу, из-за которой северяне меня прозвали Эриком Урсой (на их языке медведем), но измученному вестовому хватило и их. Он болтался в моих руках, как марионетка из кукольного театра, у которой перерезали разом все нитки.
— Майлз Фар-роу, — только и сумел, отчаянно клацая зубами в такт моим встрясками, выдавил солдатик.
Александр из-за своих постоянных физических упражнений был ещё сильнее меня и без труда вырвал из моих рук мотыляющуюся туда-сюда гонца, ещё двое моих приятелей-кадетов повисли у меня на плечах.
— Это мой брат, — прохрипел я, объясняя своё по крайней мере странное поведение. — Там мой брат!
— Сэр Винсент, — обратился к коменданту Алекс, — мы должны им помочь.
— У нас нет сил для этого, — покачал головой тот. — Мы понесли слишком серьёзные потери за время дежурства в этом замке. Если я сниму людей с охраны, то тут попросту никого не останется. Кроме вас.
— Мы отправимся туда, — твёрдо заявил Алек. — Мы — кадеты Гартанга и присланы сюда воевать.
— Это — безумие! — воскликнул Винсент. — Я этого допустить не могу!
— Мы в подчинении у сэра Альберта Ольгота, — отрезал Алек, — а в его отсутствие среди нас, кадетов, командиром являюсь я. Так что запрещать нам что-либо вы, сэр Винсент, не можете.
— Алекс, — я уже пришёл в себя и мог размышлять вполне здраво, — там, конечно, мой брат, но и гибнуть за так — глупо.
— Мы воевать сюда приехали или как? — ожёг меня взглядом он.
— Воевать, а не гибнуть! — встрял один из кадетов, наш друг Уильям Гаррот, славившийся осторожностью, но не трусостью. — Что мы можем противопоставить рабочей бригаде "покойников"?
— Да что мы тогда будем за рыцари, если не выйдем из-за стен замка ради спасения своих товарищей! — Зажигательные речи, поднимающие и солдат и нобилей в на бой Алек умел уже тогда.
Пристыжено опустил голову сэр Винсент, Гаррот в раздумье потёр затылок, а после ударил кулаком по раскрытой ладони, приняв решения. Я же был полностью на стороне Алека, у той безымянной речки как-никак убивали моего брата. Все кадеты, собравшиеся во внутреннем дворе замка Мольт, как один бросились к своим коням, седлать их в дорогу. Доспехи мы хранили во вьюках, которые всегда лежали на специальном складе неподалёку от конюшен, чтобы их всегда можно было либо навьючить как можно скорее на лошадь, либо — на себя.
— Далеко до той деревушки? — уже спрашивал тем временем у солдатика Алек.
— В милях не знаю, а так вроде с полчаса ехал, — прохрипел приходящий в себя гонец. — Если надо, я вас доведу.
— Сможешь? — поглядел на него Алек.
— Александр, собирайтесь сами, — бросил ему сэр Винсент. — Я не могу бросить Мольт, но десятка три человек выделю. Сержант Виллис, собирай своих орлов, поступаешь в подчинение к кадету Александру Руану. Десять минут на сборы!
Старый сержант, бывалый ветеран Виллис только кивнул в ответ, оглушительным свистом созвав людей. Алек же подхватил меня и мы вместе бросились к складу с доспехами. Помогая друг другу, мы упаковались в доспехи, правда по приказу командира отказавшись от тяжёлых панцирей и ножных лат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
